Oui, mon colonel!
Но пафост есть страдание человека, ведомого сильной страстью, а среди нас нет тех кто хохочет над страданием и презирает страсть.©
Название: Чёрный конь в чёрном лесу.
Автор: Ирч (Oui, mon colonel!)
Бета:
Персонажи: Мисузу/Хиное
Фандом: Natsume Yuujinchou
Рейтинг: G
Жанр: romance
Дисклеймер: моя только шизофрения

Ключ : "И тебе ни секундочки не стыдно?!"

Она сидит на мостках, распустив волосы, и смотрит на полную луну, подернутую бледно-розовой поволокой. В пруду плещутся призрачные серебристые карпы. Летний ветер, запутавшись в кронах деревьев, малодушно остается в них дожидаться утра, и лишь его сонное дыхание иногда колышет листву и береговую осоку. На воде видна лёгкая рябь.
Она вздыхает, вынимает тонкую трубку изо рта и стучит ей о доски, потом вытаскивает кисет и набивает заново. Сизый дымок поднимается вверх, змеёй скользит по мощному стволу старого дуба, цепляясь за разломы коры; всё выше и выше, словно желая пощекотать ноздри засыпающему ветру. У дымка приятный терпкий, немного сладковатый, аромат.
Летний ветер в листве чихает, отфыркивается и трясет шелковой гривой седых волос, прядает ушами, оказываясь вовсе не ветром, а самым обычным йокаем.
Она тихо смеется.
– Спускайся сюда, нечего подглядывать за честными женщинами в полнолуние! – говорит Хиное, потом делает ещё одну глубокую затяжку, прикрывает глаза и выпускает тонкую серебристую струйку в небо.
Мисудзу соскальзывает с вершины дерева вниз, но на мостки не заходит, недовольно косясь на трубку в её руках.
– И тебе ни секундочки не стыдно?! – недовольно ворчит он. Золотые браслеты на запястье тихо и мелодично звенят, им в такт отвечают серьги-колокольчики. Если бы не серебрящаяся в лунном свете грива и глянцевый блеск шерсти, в ночном полумраке и пляске теней йокай был бы неразличим.
– С чего бы? – хитро улыбается Хиное, оглядываясь через плечо. Блики на полных чувственных губах и искорки в глазах делают её ещё более чарующей и прекрасной, чем обычно.
– Капля никотина убивает лошадь, – вздыхает йокай, принюхивается и опять чихает. Зрелище не для слабонервных, надо сказать. Колокольчики и браслеты звенят громче и печальнее. Он встряхивает гривой.
– Но ты же не лошадь? – притворно удивляется Хиное.
– А вот и лошадь, – не соглашается Мисузу с явной неохотой. – Убить, может и не убьет, но здоровье…
– …и настроение… – язвительно вставляет женщина.
– …подпортит обязательно, – недовольно заканчивает мысль он. – Скажи, ты ведь специально это сделала?
– Не будь занудой, Мисузу, – она смеется, ложится на спину и сладко потягивается одной рукой, второй стряхивая остатки табака в воду, где глупые карпы тут же поднимаются на поверхность и хватают обгорелые листья, принимая их за что-то съедобное, но быстро разочаровываются и возвращаются к своим играм. – Хочешь, почешу за ушком?
«Умеют ли краснеть лошади? – думает Хиное. – Нет, вряд ли… А вот йокаи – легко!»
Он молчит и пристально смотрит на неё, словно пытаясь понять, что задумала. Доверять ей как женщине было бы сложно, а уж как йокаю, нельзя ни в коем случае. Даже если силы равны, она всегда сможет взять хитростью. А ещё…
– Ты же ненавидишь мужчин? – подозрительно спрашивает он, глядя ей в глаза сверху вниз.
«Умеет ли краснеть Мисузу? – Хиноэ довольно щурится, не отводя взгляд. – Почему бы нет? Жаль, не различить…»
– Ты же сам сказал, что лошадь, так что – не считается.
Он вздыхает – сложно сказать, она ли пахнет табаком, который курит или сама наполняет дым своим ароматом, – и шумно фыркает, как настоящий конь.
– Иди сюда! – она опять смеется.
Когда Мисузу, наконец, устраивается и замирает, на мостках совсем не остается места, и она, усевшись ему на спину, зарывается в шелковую гриву, медленно и лениво водит пальцами по ушам, шерсть на которых оказывается бархатная, а вовсе не жесткая, как она думала раньше. Он кладет голову на настил из досок, и несколько прядей падают в воду, но Мисузу закрывает глаза и этого уже не замечает.
– И всё-таки, – говорит он. – Зачем ты это сделала? Неужели не можешь обойтись без этой дряни?
– Не то, чтобы… – тянет Хиное. – Просто хотела, что бы ты перестал сидеть в одиночестве и спустился ко мне.
– Зачем?
– Разве нужна причина для двух йокаев в такую прекрасную ночь посидеть вместе и помолчать? – вопросом на вопрос отвечает она и острым ногтем проводит по кончику уха.
Он фыркает и прядает ушами. На этот раз – довольно.

@темы: natsume yuujinchou