Oui, mon colonel!
Но пафост есть страдание человека, ведомого сильной страстью, а среди нас нет тех кто хохочет над страданием и презирает страсть.©
Автор: Ирч (Oui, mon colonel!)
Бета:
Персонажи: Колонелло/Лал Мирч
Жанр: romance
Дисклеймер: моя только шизофрения
Предупреждение: AU, фаноны

О незнакомых городах и потерях
Рейтинг: G
Саммари: Лал всё-таки стала Аркобалено Дождя
***
– Доброго утра, маленькая сеньорита, – раздается у неё за спиной знакомый голос. – Эй, что столь прелестное создание делает здесь совсем одна?
Она вздрагивает и поворачивается к нему, на душе становится тяжело и противно, а трусливая надежда, что они больше никогда не встретятся, исчезает на глазах, словно туманная дымка ранним утром на краю городского парка. Колонелло улыбается, подходит к скамейке с кованными ножками и облокачивается на спинку.
Лал мысленно проклинает глупую идею прогуляться по аллее перед возвращением в особняк, где после полудня, ближе к вечеру Иемицу будет ждать её отчета. Теперь же, растрачивая время на глупые сантименты, сама поставила себя в затруднительное положение.
Лишь бы только ученик не узнал.
– Не слишком вежливо игнорировать приветствия, эй!
– Не слишком безопасно разговаривать с незнакомцами, – нахмурившись, отвечает Лал, искоса разглядывая его: джинсы, белая тенниска, кожаная куртка... Всё такой же улыбчивый и непосредственный. Сколько они не виделись уже? Год? Два? Больше? Совсем не изменился.
На душе скребут кошки.
– Это верно! – соглашается он и садиться рядом с ней. – Но и в столь ранний час в таком месте в одиночестве... смею предположить, что маленькая синьора потерялась? – игриво склоняя голову на бок, интересуется Колонелло.
– Нет, конечно! – она недовольно фыркает. – Я просто гуляю...
В голове вертится только одна мысль: "Не узнал же, правда?"
И ощущение легкого, почти противоестественно разочарования где-то в подсознании: "Жаль..."
– Оооо! – глупо улыбается он. – А я вот только час в городе, но уже потерялся...
Лал недоверчиво косится на него: совсем от рук отбился? А раньше вроде с ориентированием на местности проблем не было. Раньше, правда, они и в условиях города не работали... Тянет отвесить хорошую оплеуху – просто от полноты чувств, но вместо этого она демонстративно его игнорирует.
– Может, маленькая сеньорита покажет тогда, как пройти на... О, а может, она сможет составить мне компанию, эй? Я здесь всего до вечера – проездом... Командировка, все дела...
Лал удивленно поворачивается к нему.
– Меня зовут Колонелло, но для тебя – просто "братик", идёт, эй?
Какое-то время она продолжает сверлить его взглядом, но медленно сдается.
– Хорошо, – наконец соглашается Лал. – Меня зовут Л... Люче.
Она слегка осекается и говорит первое, что приходит в голову.
– Красивое имя, – Колонелло сажает её себе на плечи. – Только не для такой серьезной сеньориты – тебе подошло бы что-нибудь более... взрывоопасное! Что ж, командуйте, мой капитан!
Она слегка вздрагивает от неожиданности, но быстро успокаивает себя тем, что это просто привычная фигура речи.
– Туда, – кивает она на выход из парка.
– А там есть хорошая кафешка? – нарочито серьёзно спрашивает ученик. – Я страсть, как проголодался...
...В кафе он берет ей большую порцию мороженного – с фруктами, карамелью и шоколадом. Лал, раньше особо не проявляющая к сладостям интереса, с удовольствием уплетает лакомство, слушая его болтовню. Говорит Колонелло много – он вообще всегда был любителям поговорить. И, к чести, рассказчик он прекрасный. Ну, за маленьким исключением, к которому она привыкла – давно, в прошлой жизни.
Потом они долго гуляют по городу, разглядывая достопримечательности – бульвары, фонтаны, старые особняки (она, конечно, знает, и кому они принадлежат, и как выглядят изнутри, но – по понятным причинам – помалкивает). Смотрят на площади выступление мимов – точнее, он смотри, а она украдкой наблюдает за ним, боясь отвести глаз.
Ей даже немного кажется, что это обычный день, и жизнь у неё совсем обычная.
Колонелло много смеется, балует её и валяет дурака.
Но в пять вечера сказка растворяется, когда они случайно выходят к особняку, почти неприметному и не выделяющемуся на первый взгляд на фоне таких же.
– Мне пора, – неожиданно говорит Лал.
– Правда, эй? – Колонелло выглядит слегка расстроенным, когда снимает её с плеч, аккуратно опуская на асфальт и присаживаясь перед ней на корточки. – Так ты здесь живешь?
– Да... – с неохотой соглашается она. – Что-то вроде того.
– Тогда, я надеюсь, в следующий раз, когда я буду проездом, ты опять составишь мне компанию?
Ей совсем не хочется с ним прощаться, но ответственность есть ответственность.
"Нет" – хочет сказать Лал, но вместо этого обнимает его за шею и утыкается в плечо. В горле встает предательский ком.
– Спасибо... – шепчет она. – Спасибо...
– Эй, сестренка... – он крепко обнимает её в ответ и гладит по голове. – Перестань, маленьким сеньоритам не к лицу слёзы! Я так и знал, что ты всё-таки потерялась. Больше не убегай далеко от дома, хорошо?
Она слишком старательно пытается удержать подступающие слезы, чтобы почувствовать в его голосе нотки плохой актерской игры.
– Хорошо, – соглашается она, слабо улыбаясь. – Больше не буду.
– Тогда счастливо, – Колонелло насмешливо салютует ей вслед, потом щурится, окидывает дом внимательным взглядом, свойственным хорошым снайперам, и легкой походкой спешит прочь.
Проскальзывая в особняк, пожалуй, слишком тихий с непривычки, Лал нос к носу сталкивается с Реборном.
– Старый знакомый? – иронично интересуется он.
– Что-то вроде... – уклончиво соглашается Лал.
– Узнал? – ещё более иронично.
– Нет! – резко бросает она, и добавляет, подумав: – Да. Не знаю... Никогда не могла его понять, хотя он умудрялся находить у меня самые болевые точки.
– Вот как, – улыбается Реборн. – Но в том, что ты потерялась, он, кажется, определенно был прав.


О благословенных странах и обретениях
Рейтинг: R
Саммари: Аркобалено на короткий, но достаточный срок могут становиться взрослыми
***
Переводя дыхание, она прижалась к нему, положила голову на грудь и прикрыла глаза.
– Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу... – вполголоса проговорила Лал.
Он рассмеялся в ответ, приобняв её за плечи, поймал несколько тёмных прядей, заставляя, словно кошку, подставляться под мимолетные прикосновения, по инерции повинуясь внутреннему порыву.
– Тебе кажется, – и я знаю, почему.
– Расскажи.
– Ты не умеешь мне отказывать. Точнее, можешь сказать «нет» всем, кроме меня.
– Не слишком ли самоуверенно?
Даже не глядя сейчас на неё, Колонелло сказал бы с уверенностью: Лал покраснела, словно неопытная школьница из хорошей семьи, которой позволили посмотреть телевизор допоздна в субботу, а она случайно переключила на эротический канал. Теперь мается: и стыдно, и интересно. Очаровательное зрелище.
Пальцы скользнули по оголенному плечу: Лал вздрогнула и затаила дыхание – так-то, теперь не до споров.
– Эй, а по-моему, ответ очевиден.
– Не... не знаю, о чем ты.
– Это легко: мы сейчас в Японии, почти на краю света, после того, как десять лет старательно избегали встреч, – в первом попавшемся по дороге отеле тратим те несколько часов, когда можно побыть собой, друг на друга. Эй, Лал, скажи, ты всё ещё уверена, что можешь мне отказать?
– И причем здесь ты?
– Эй... а ты бы согласилась и с кем-то другим — вот так?..
Вот так, да.
Савада прошел своё первое испытание легко – и это правильно, должно быть.
Сначала они втроем следовали позади Вонголы – им было некуда спешить, всему своё время.
Потом появился Скалл. Ну, сам по себе Скалл не был проблемой. Проблемы обычно крылись в его действиях. Впрочем, это оказалось решаемо. Скалл просто будет делать то, что должен, ведь мелкий сукин сын всегда оказывается удачлив в итоге.
Ему предоставили время на его прямые обязанности и самолюбование – так, что он этого не заметил.
Когда отстал Реборн, осталось загадкой – для Лал. Что об этом думал Колонелло – и думал ли вообще? – ей было неизвестно. Он не любил лишний раз поминать Солнце Аркобалено – черта из табакерки! – в его отсутствие.
Главное – что дальше.
Дальше вспомнить не получалось. Просто вместо вяло пререкающихся детей в темном переулке оказались двое взрослых людей, знающих друг друга слишком давно, чтобы не спать вместе, и слишком хорошо, чтобы называть это дружеским сексом.
– Дурак! Не говори глупостей!
– Вот видишь, эй. Я настаиваю: мне ты никогда не могла отказать.
Отказать? Оттолкнуть? Уйти?
Куда там... Хотя бы на мгновение оторваться, чтобы перевести дыхание – и то не отпустил бы.
Гладить дрожащими пальцами скулы, обнимать за плечи. И целовать, убеждая себя, что не в чем друг друга упрекнуть. Прижимаясь спиной к стене, стыдливо краснеть при мысли, что кто-то может застать их здесь, как пылких молодых любовников в разгар первого в жизни бурного романа.
Чушь! – да такая, что дух захватываело.
– Неправда! Могла! Раньше. Давно... Наверное.
– Эй, нет! Тогда ты просто слишком долго держалась, прежде чем сдаться, – что-что, а улыбка у Колонелло всегда была обезоруживающая. – Это разные вещи.
И как всё сложилось? Мадонна, благослови Японию с её отелями, в которых можно снять комнату на пару часов и где не задают лишних вопросов. Главное – платежеспособность клиента.
– Упертый ублюдок. С тобой бесполезно спорить.
– О чем и речь! Так что лучше не терять времени зря...
Кровать – чересчур большая для двоих влюбленных, но ощутимо маленькая для одного проклятья – даже не скрипнула. Новая что ли? Похоже на то. Новая мебель в комнате, новые обои на стенах. Застарелое чувство – въевшееся в сознание пятнами ржавчины. Любовь ли? Чёрт знает, может, и не она вовсе – просто старая рана открылась: не прошли до конца, не выстрадали, не разделили пополам всё, чем обладали – без остаточка. Подвисли где-то на полпути – словно в вакууме, по разные стороны бетонной стены из собственных обид, догадок, убеждений и стереотипов. Теперь только и оставалось – делать дело, да в часы досуга тихо с ума сходить при мысли, что личная жизнь – понятие-то какое! – обернулась ещё одним нерешенным вопросом.
Дешевое постельное бельё – цвета топленого молока. Это верно, дольше прослужит. Одна беда – одеяло в пододеяльнике сбивается. Падает на пол. И черт бы с ним! Благо, не холодно – то ли в комнате натоплено, то ли...
– Чего тебе неймется? Хватит меня поперек укладывать!
Её ворчание притворно, – любой дурак расслышал бы за ним страх сболтнуть лишнего.
Много слов, ещё больше – мыслей, через край – эмоции. Это всё равно что пить соленую воду: если начал – не остановишься, а остановишься – сойдешь с ума.
– Эй, предпочитаешь пяточки на подушку положить? Думаю, нет: пяточкам – своё место, подушкам – своё!
– Ай, перестань! Щекотно! Ой, дурак...
– Да-а-а...
Она откинула голову на край кровати и прислушалась к ощущениям – как он касался губами щиколотки и проводил по ноге вверх, не опуская глаз, наблюдал за реакцией . В неверном свете ночника на его пушистых ресницах играли ярко-красные искры. И комната, и это нарочито-интимная атмосфера смущали и раздражали.
Лал потянулась рукой назад и щелкнула выключателем наощупь.
– Эй... – начинал Колонелло с укором.
– Иди сюда.
Тихий смешок ознаменовал согласие – губы скользнули от колена по бедру – к животу и выше. Широкие ладони легли на талию. Уткнувшись в ложбинку между грудей, он остановился и сделал шумный вдох.
– Ну, чего ещё?
– Ничего. Это ты, Лал. Это правда ты.
– Дурак...
– Да.

@темы: digest, reborn